Архив

Из всех легенд о джазе одной из самых распространенных, появлению которой в немалой степени спо­собствовал сам Армстронг, является легенда о том, что он якобы родился 4 июля 1900 года на улице Джеймс-Элли, и что при рождении ему дали имя Дэниел Луи. Почти с полной уверенностью можно утверждать, что на са­мом деле все было совсем не так. Армстронг родился вовсе не на Джеймс-Элли и, не 4 июля и не в 1900 году. Думаю, что и имя у него вначале было другое.

Собрать воедино все факты о детских годах Армст­ронга - задача трудная. Практически мы знаем только то, что он поведал о себе сам. Но в его рассказах много противоречий. Зачастую они не соответствуют данным из других источников. К тому времени, когда стали проявлять интерес к жизни Армстронга, он был уже звез­дой, а биографии звезд пишутся не для того, чтобы об­наружилась истина. Армстронг отличался гораздо большей откровенностью, чем многие другие знаменитости, но глубоко укоренившаяся в нем привычка никого не обижать заставляла Луи о многом умалчивать. Напри­мер, он избегал такой темы, как расовая дискримина­ция, или говорил о ней очень сдержанно, в самых об­щих выражениях.

Во времена рабства негры не видели смысла и том. чтобы в какой-то форме фиксировать события своей жизни. Правда, поскольку они были дорогостоящей собственностью, их владельцы часто сами регистриро­вали рождение и смерть своих рабов. В начавшийся после Гражданской войны период реконструкции негри­тянское население стремилось преодолеть свою негра­мотность, и многие находили особое удовлетворение в том, чтобы получить документы, официально подтвер­ждающие их гражданское состояние. Но в те годы, на которые пришлось детство Армстронга, негры вновь оказались лишенными возможности получить хотя бы на­чальное образование. Его мать едва умела читать и пи­сать, а отец вообще не знал грамоты. К тому же негры, избегая иметь какие-либо дела с белыми чиновниками, не доверяли им регистрацию рождения своих детей.

Тем не менее, мы в основном знаем, как протекала юность Армстронга. Некоторые авторы утверждают, что его родители родились рабами. Это, безусловно, невер­но, поскольку они появились на свет, когда рабство давно уже было отменено. Другое дело - бабушка Арм­стронга по отцу, воспитывавшая его в детстве. Вот она действительно была рабыней. В 1949 году Джозефина Армстронг была еще жива, и говорили, что ей испол­нился девяносто один год. Это значит, что она родилась в 1858 году. Возможная ошибка в дате рождения не мо­жет превышать пяти лет.

Мы ничего не знаем о ее муже, если, конечно, она его имела. Ее сын, Уилли Армстронг, ставший затем от­цом Луи, родился, видимо, в семидесятых годах про­шлого века. Однако это предположение обоснованно толь­ко в том случае, если верны остальные исходные дан­ные о нем. Трудно сказать что-нибудь определенное об этом человеке. Известно, что Уилли бросил свою жену сразу же после рождения ребенка, а может быть, даже и раньше. В течение многих лет он не прилагал никаких усилий, чтобы поддерживать контакт с сыном, и факти­чески ничего для него не сделал. Неудивительно, что Армстронг всегда чувствовал ожесточение против сво­его отца, почти никогда о нем не говорил, а если и вы­сказывался, то довольно едко. В книге «Сэчмо», вспо­миная о своей молодости, он написал: «У отца не оста­валось времени учить меня чему-либо. Он был слишком занят потаскухами»¹. Свою обиду на отца Армстронг со­хранил на всю жизнь. В возрасте шестидесяти семи лет, став прославленным музыкантом, он как-то признался репортеру Лэрри Кингу: «Когда умер отец, я был на га­стролях в Европе. Я не поехал на его похороны и даже не отправил телеграмму. А почему, собственно говоря, я должен был это делать? У него никогда не оставалось времени для меня и Мэйенн [его матери, - Авт.]»².

Однако Уилли Армстронг имел вторую семью, в ко­торой он, судя по всему, был любящим отцом и надеж­ным мужем. В те годы найти хорошую работу в Новом Орлеане было крайне трудно. Почти тридцать лет Уилли проработал на одном и том же месте - на скипидар­ном заводе. От рабочего котельной - тяжелейшая ра­бота в условиях субтропиков - он вырос до маленького начальника, стал надсмотрщиком, в обязанности кото­рого входили, кроме прочего, наем и увольнение рабо­чих-негров. По словам Луи, отец был «сообразительным человеком, высоким, стройным, с интересной внешностью. Когда он в качестве церемониймейстера парада маршировал во главе колонны, мы, мальчишки, млели от восторга»³. Если отвлечься от дурного отношения Уилли к сыну, ему, очевидно, нельзя отказать в опреде­ленных достоинствах. С позиций сегодняшнего дня его достижения в жизни могут показаться ничтожными, но в те времена они оценивались совсем по-другому и счи­тались весьма значительными.

Несколько больше нам известно о Мэри Энн, мате­ри Луи, которую близкие звали Мэйенн. Она родилась в начале 80-х годов прошлого века в маленьком городке Бутт, расположенном в пятнадцати милях западнее Но­вого Орлеана. В девичестве она, по-видимому, носила фамилию Майлз, поскольку у Луи был дядя по имени Исаак Майлз. Увлеченная волной негритянской мигра­ции, Мэйенн в детстве или в ранней юности перебра­лась в Новый Орлеан. Ей было пятнадцать лет, когда началась ее связь с Уилли Армстронгом, которая, воз­можно, позднее была официально закреплена браком. Через некоторое время родился Луи.

Мэйенн была человеком ненадежным. Ей ничего не стоило бросить детей на сердобольных соседей, а самой на несколько дней исчезнуть. К тому же она слишком уж полагалась на Луи как на помощника и кормильца. Несмотря на это, между ней и сыном существовали очень теплые, сердечные отношения, которые оставались та­кими до самой ее смерти, наступившей сравнительно рано, где-то около 1927 года. Мэйенн по-своему беспо­коилась о Луи и старалась сделать для него все, что было в ее силах. Переехав в Чикаго, Армстронг начал ра­ботать в танцзале «Линкольн-гарденс». Вскоре до Мэйенн дошли слухи о том, что ее сын болен и что ему во­обще плохо живется. Не долго думая, она села в поезд и поехала в Чикаго. Нечего и говорить, каково было изумление Армстронга, когда он увидел в зале малень­кую, коренастую фигуру матери. Раздвигая танцующих, она, как буксир, медленно, но решительно плыла по направлению к эстраде.

Мэйенн звала Армстронга не Луи, а Луисом. Ему очень нравилось это более полное имя, но почти никто его так не называл. Для большинства, в том числе и для его жен, он был просто Луи. Между матерью и сыном сложились отношения, которые скорее напоминали от­ношения между братом и сестрой. Временами они даже вместе выпивали. Всегда снисходительная, готовая во всем поддержать своего сыночка, Мэйенн позволяла Луи жить так, как тому хотелось. Что с того, что его бросил отец! Зато мать целиком на его стороне, ее благослове­ние всегда с ним. Любовь матери сыграла решающую роль в эмоциональном развитии Армстронга, в том. что он вырос психически нормальным человеком. Однаж­ды Луи признался, что плакал только раз в жизни - ко­гда закрывали гроб Мэйенн. Хотя и в этом можно усомниться, поскольку Луи был не склонен лить слезы ни по какому поводу. Но свою мать он действительно очень любил. Когда Армстронг переехал в Чикаго и начал за­рабатывать там большие деньги, он часто приглашал ее к себе и она подолгу у него гостила.

Это все, что мы достоверно знаем о семье Армстрон­га. В его биографии «Луи», написанной Максом Джоунсом и Джоном Чилтоном, упоминается прабабушка, ко­торая якобы родилась в 1802 или 1803 году, когда Луи­зиана была еще французской колонией. Факт возмож­ный, но маловероятный.

Неизвестна нам точно и дата рождения Армстронга. Во всяком случае, есть немало оснований полагать, что это случилось не 4 июля 1900 года. Мы привыкли к тому, что в современном индустриальном обществе все документально фиксируется. Однако в старые времена довольно многие американцы не знали не только день своего рождения, но даже и год. Женщины рожали до­ма с помощью акушерки и соседей. На руках у них были другие дети, а муж часто отсутствовал. Им приходилось думать сразу слишком о многом и не всегда оставалось время, чтобы сделать запись о рождении в семейной Библии. Что же касается родителей Армстронга, то они просто были неграмотны. Вероятно, ребенка вскоре от­дали на воспитание бабушке или другим родственни­кам, а когда он настолько подрос, чтобы интересовать­ся датой своего рождения, оказалось, что все уже забы­ли, в каком месяце и даже году он появился на свет.

Но в жизни каждого человека наступает момент, ко­гда ему просто необходимо иметь официальную дату рождения. Как свидетельствует Куртис Джерд, в XIX веке многие из тех, кто не знал, когда он родился, вы­бирали для удобства в качестве своего дня рождения 4 июля⁴. Именно так поступил, например, Фрэнк Ласти, товарищ Армстронга по колонии для малолетних цвет­ных» Возможно, что от него Луи и узнал об этой тради­ции,

Есть и другие основания сомневаться в правильно­сти даты рождения Армстронга. Затти Синглтон, кото­рый долгое время был его лучшим другом, беседуя с му­зыковедом Филом Шаапом. как-то раз заметил, что его с Луи всегда считали одногодками. Затти так и не смог объяснить, каким образом Армстронг вдруг оказался на два года его моложе. Новоорлеанский ударник Кристо­фер «Хэппи» Голдстон, который был старше Синглтона, утверждает, что он, Армстронг и еще двое музыкан­тов, будучи подростками, работали в одном оркестре. Голдстон, по его словам, родился в 1894 году, а все ос­тальные - четыре года спустя. Наконец, вторая жена Армстронга, Лил Хардин, в интервью, которое она дала исследователю раннего джаза Уильяму Расселлу, заяви­ла, что была немного моложе своего мужа. Дата ее рож­дения известна: февраль 1898 года. Даже если прини­мать во внимание тщеславное желание женщин казать­ся моложе, Армстронг не мог родиться намного позднее 1898 года.

Наконец, некоторые другие факты тоже говорят в пользу более ранней даты. В 1918 году Армстронг был зарегистрирован как призывник. Заполняя формуляр, чиновник вначале написал как дату рождения 4 июля 18 . Затем поверх восьмерки поставил девятку, и в кон­це концов число стало выглядеть как 1900. Возможно, чиновник просто описался, но скорее всего уменьшил свои годы сам Армстронг, желая избежать призыва в ар­мию и участия в Первой мировой войне.

Все это заставляет думать, что Армстронг родился в 1898 году, а 1900 год - вымышленная дата, как и 4 июля. Во всяком случае, в своей книге я буду исходить имен­но из этих предположений.

Подобные сомнения возникают и относительно места рождения Армстронга. В книге «Сэчмо» он пишет, что родился «на улице Джеймс-Элли, а не Джейн-Элли. как некоторые ее называют»⁵. Однако на сохранивших­ся до наших дней картинах с изображением этой улицы отчетливо видна табличка с надписью «Джейн-Элли». Все дело, видимо, в том, что в разговорный язык соци­альных групп, большинство членов которых неграмот­ны, проникает и закрепляется неправильное произно­шение отдельных слов. Например, кафе «Эбейди» му­зыканты - пионеры джаза постоянно называли между собой «Эберди». Вполне возможно, что люди, среди ко­торых рос Луи, называли улицу Джеймс-Элли. Запом­нив это название, он всю жизнь считал его правильным.

Непонятная история произошла и с одним из имен Армстронга. По его словам, он сам не знал, откуда появилось второе имя Дэниел, и всегда называл себя Луи Армстронг.

До пяти лет Армстронг жил в восемнадцати кварта­лах от черного Сторивилла, где, собственно говоря, и прошло его детство. Это был район жалких деревянных хижин, называвшихся на местном жаргоне «дробови­ки». Входной тамбур был расположен в них таким обра­зом, что, если в него выстрелить, заряд вылетал наружу, не задев никого в доме. На улицах в жару столбом стоя­ла пыль, которая в дождливую погоду превращалась в непролазную грязь. Задние дворы напоминали помой­ку. В перенаселенных домах жили главным образом не­гры. Санитария была самой примитивной: туалеты - во дворе, воду хранили в баках, стирали и мылись, как правило, под открытым небом в корытах. В районе име­лось несколько мастерских и фабрик. Среди них - ски­пидарная фабрика, на которой работал Уилли Армст­ронг.

Крайней жестокостью отличались местные нравы. По словам Армстронга, район, где он жил, называли «по­лем боя». Поножовщина и стрельба были обычным де­лом. Временами случались и убийства. Как и в черном Сторивилле, пьянство и употребление наркотиков счита­лись неотъемлемой частью жизни. Проституция, прав­да, отсутствовала. Одним словом, это было не самое подходящее место для детей, и тем не менее детей там хватало.

Вначале маленький Луи жил с бабушкой. В книге Армстронга «Свингуй эту музыку», одной из первых и не очень достоверных биографий звезды эстрады, и в другой его автобиографической книге «Сэчмо» даны различные версии того, как складывались отношения между его родителями, как они сходились и расходи­лись. Ясно, однако, что Уилли Армстронг ко времени рождения Луи уже жил с другой женщиной и содержал другую семью. Луи был еще совсем младенцем, когда исчезла и его мать, оставив мальчика на попечение ба­бушки Джозефины. Мэйенн переехала жить на Пердидо-стрит, расположенную в самом центре черного Сторивилла. Произошло это в тот год, когда вышел указ, запретивший негритянским проституткам заниматься своим ремеслом где-либо в другом месте. Напрашива­ется вывод, что Мэйенн сделала это именно для того, чтобы не бросать свою профессию. Видимо, она зани­малась ею и раньше. Возможно также, что Уилли Арм­стронг подозревал или даже знал наверняка, что Луи - не его сын. Тогда становится понятным его полное без­различие к ребенку. Конечно, все вышесказанное - всего лишь предположение, но, если его принять, мно­гое проясняется. Армстронг как-то признался, что его мать занималась проституцией, хотя сам он никогда не был свидетелем этого. Можно предположить, что для Мэйенн это был единственный способ прокормить себя и своего ребенка, и что для этого ей приходилось остав­лять его на попечение свекрови.

Факт остается фактом: первые годы своей жизни Армстронг рос преимущественно, а может быть, и це­ликом на руках у Джозефины. Дом, где обитала бабуш­ка, был одноэтажной хижиной с деревянным каркасом, обшитым некрашеными досками. Его площадь не пре­вышала двадцати шести на двадцать четыре фута, то есть равнялась площади современной гостиной. Воз­можно, внутри дом был поделен на две-три комнаты. Во дворе стояли традиционный бак для воды и уборная. Джозефина жила стиркой, забирая белье домой или стирая у заказчиков. Луи сохранил воспоминание о том, как бабушка брала его с собой к клиен�