Однако, пожалуй, пора дать возможность высказаться самому Мику. Это интервью он дал после выхода первой своей сольной работы "She’s The Boss".

— Потребовалось 20 лет, чтобы вышел твой первый сольный альбом. Почему так долго?

— Я должен отвечать серьезно?

— Конечно.

— Много лет в моей работе и жизни все шло как в хорошо смазанной машине. Все было о’кей, никаких стрессов. Естественно, все песни, написанные мной и Кейтом, помещались на дисках СТОУНЗОВ. Я даже не представлял, что может быть иначе. Однако последние два года Джерри постоянно уговаривала меня самому записать пластинку и я сделал это.

— Название этого диска "Она хозяин" симптоматично для твоих отношений с Джерри Холл?

— О, нет! Нет, нет. Шеф я. Только я. Впрочем... нет, неправда. Эту песню нужно понимать как юмористическую. Сейчас для многих мужчин это большая проблема. Маникенщины делают карьеру, зарабатывают больше денег, становятся партнерами мужчин в их интересах. У нас с Джерри то же самое - мы хотим, чтобы каждый из нас был лидером в своей области.

— Как это? Ведь говорят о том, что ты хочешь, чтобы она оставила свою работу манекенщицы и стала только твоей собственностью.

— Да, да... Эта английская пресса! Ненавижу этих мусорных журналистов, питающихся отбросами. Конечно, Джерри после рождения нашей дочки Элизабет пришлось сделать перерыв, но я никогда не уговаривал ее бросить работу. Наконец у нее есть своя собственная голова, и она, кстати, фанатически работоспособна.

— Не думаешь ли о том, чтобы жениться на ней?

—Думаю ли? Конечно! Но это тяжелый вопрос. Все знают, что мой брак с Бьянкой развалился... Может, я женился слишком рано? Не знаю. На всякий случай я хочу немного повременить. Элизабет Скарлетт сильно укрепила нашу связь. Мы оба очень хотели ребенка. И так... не в ШУТКУ.

— В большинстве песен твоего альбома поется о женщинах и о сексе...

— Потому что это меня очень интересует. В песнях заключены мои переживания и наблюдения на данную тему. А если говорить о моем отношении к женщинам.я чувственный и ненасытный. И это можно спокойно написать — еще долго буду таким.

— А как тебе живется с этикеткой "символ секса"?

— Живу и люблю с удовольствием. Что другие люди во мне видят, еще меня не волнует.

— Как создавался твой сольный альбом?

— Он появился в нужный момент. Первый раз я все делал самостоятельно. Песни написал очень быстро. После года, проведенного в студии, вместе с РОЛЛИНГАМИ записывая альбом "Undercover", я почувствовал, что пора что-то изменить. Теперь я понял, что в будущем мне будет интересна такая деятельность на два фронта.

— Большинство твой сольный диск поняло как приготовление к сольной карьере.

— Нет, нет. РОЛЛИНГ СТОУНЗ - это мои корни. Я не представляю своей жизни без них. Наверное было бы очень интересно поработать с такими крупными музыкантами, как Хэрби Хэнкок, Найл Роджерс, Джефф Бек или Пит Тауншенд. Но СТОУНЗЫ лучшая рок-н-рольная группа мира, этого никто не отнимет.

— Но свою сольную пластинку ты не записывал один, тебе помогали человек двадцать "сливки" из "Кто есть кто", люди, играющие рок, джаз, панк, регги...

— А разве я должен искать на улице новые таланты? Гораздо удобнее придти в студию с музыкантами, в которых уверен. Тем более, что я не пользуюсь компьютерами, в отличие от большинства, предпочитаю "живую" запись.

— На твоей пластинке есть композиция "Lonely At The Тop" /"Одинокий на вершине"/, совместная композиция твоя и Ричардса.

— Сначала мы хотели записать ее со СТОУНЗАМИ, но не получилось. Вещь была слишком сложной... Делая песню для себя, я по-новому написал среднюю часть, появился другой текст и получилось отлично.

— Как оставшиеся СТОУНЗЫ оценили твой альбом?

— Кейт прислал мне телеграмму с поздравлениями. Она была мне приятней всего.

— Несколько лет назад на вопрос о будущем ты говорил, что РОЛЛИНГ СТОУНЗ не могут существовать вечно. А какие ваши планы теперь?

— Очень конкретные. Сейчас записываем в Париже очередной альбом, который появится в конце года. Это как возвращение домой: шутки, налаженные методы работы... и ощущение беззаботности. В 1986 году собираемся в большое международное турне.

— СТОУНЗЫ собираются вместе теперь только на запись и гастроли. Можно ли в этой ситуации говорить о "нормальном" ансамбле?

— В других группах происходит то же самое! Ничего удивительного, что у нас после двадцати лет, проведенных вместе, появились личные интересы. Ронни /Рон Вуд/ на клавишных (http://www.3live.ru/catalog/midi/) уже записал пару вещей соло, Чарли /Уоттс/ стучит в различных джазовых ансамблях, а Билл / Уаймен/ строит планы в области кино и книг. Кейт и я "голова" группы, мы беспокоимся о новых пластинках.

— РОЛЛИНГ СТОУНЗ недавно подписали "контракт столетия" с новой для себя фирмой СиБиЭс. Шок заключается в том, что за 25 миллионов долларов вы должны записать только 4 альбома!

— Я всегда знал, что буду богат. У меня дом в Нью-Йорке, три прекрасных дома в Англии, собственность на Карибских островах, поместье во Франции, яхта, лошади и достаточно денег, чтобы покупать моей жене дорогое барахло и кушать то, что люблю. Впрочем, не все припоминают, что в контракте, кроме четырех альбомов СТОУНЗОВ, говорится о двух моих сольных дисках.

— Что послужило поводом для смены фирмы грамзаписи?

— Мы много лет записывали для И-Эм-Ай и теперь хотели бы попробовать поработать с новыми людьми, получить дополнительный импульс извне - это была одна из причин.

— Кино по-прежнему остается в сфере твоих интересов?

— Да, но РОЛЛИНГ СТОУНЗ в первую очередь, и на кино не остается времени. Жалею, что не смог сыграть в фильме Херцога "Фицкарральдо" - сценарий показался мне слишком хаотичным. Но с этим режиссером я с удовольствием когда-нибудь поработал бы. Чаще всего, однако, предложения, которые я получаю, абсолютно меня не интересуют - роль Джеймса Бонда, например, которую предлагали мне и Дэвиду Боуи. Мы оба отказались. Чем тратить два месяца на глупую роль, лучше заняться чем-нибудь другим... некоторые планы относительно кино у меня, впрочем, есть.

— Как продвигается дело с твоими мемуарами?

— Не очень. Написал только самое, начало, детство и юность, лет так до 14-15. После окончания записи этой пластинки, продолжу писать. Но вообще с этим я не спешу. Я хотел бы, чтоб книга вышла к моему пятидесятилетию.

— Последнее время ты все чаще проводишь время во Франции. Здесь вы записываете свой новый диск. Почему?

— Потому что здесь спокойней. В Англии, Америке в любой момент кто-нибудь может прицепиться...

— Значит, ты тоже подобно многим другим, после смерти Джона Леннона почувствовал страх за свою жизнь?

— Мир полон сумасшедших. Если ты достиг успеха и являешься известной личностью, ты уже в опасности и должен понимать это. За себя я не боюсь, только за Джерри и за ребенка, но их всегда хорошо охраняют.

— Значит, правда, что ты обходишься без "горилл"?

— Да. Ежедневно бегаю в течение часа без всяких проблем. Охрану беру с собой только на футбольные матчи и в дискотеку.

— Что на протяжении твоей карьеры вызвало у тебя наибольшие сожаления?

— То, что не смог предупредить смерть Брайана Джонса. Это мучит меня и сейчас.

— А радость?

— Это Джерри и Элизабет. У меня три дочки. На последнее рождество было забавно увидеть их всех вместе: Карие, Джейд и Элизабет. Тогда в Нью-Йорке я решил, что, по возможности, с ними надо видеться чаще.